Вчера вечером я поймал себя на мысли, что готов запустить пультом в экран собственного телевизора. Причиной стал нашумевший хоррор «Обсессия» — тот самый, что снял за копейки 26-летний режиссер Карри Баркер и который умудрился собрать в мировом прокате сотни миллионов долларов. Я садился за просмотр с надеждой увидеть тонкую психологическую притчу о границах дозволенного в любви, а получил два часа напряженного ожидания, когда же у действующих лиц проснется хотя бы зачаточный здравый смысл.
Сама завязка сюжета кажется мне блестящей находкой для жанра, но то, как ведут себя персонажи, заставляет усомниться в их праве называться взрослыми людьми. И этот внутренний конфликт между крутым замыслом и нелепым исполнением не отпускает меня до сих пор.
Когда волшебство бьет обухом по голове
Давайте разберем фабулу, которая действительно заслуживает аплодисментов. Парень по имени Беар, обычный продавец в магазине музыкальных инструментов, по уши влюблен в свою коллегу Никки. Он годами сидит в глухой френдзоне, боясь сделать первый шаг — знакомая история для многих, не правда ли? Но вместо того чтобы набраться смелости, наш герой натыкается на странный сувенир: веточку желаний, которая обещает исполнить одну заветную мечту. Беар ломает ее и загадывает, чтобы Никки полюбила его больше всех на свете.
Идея сделать главным «монстром» фильма не призрака из колодца и не маньяка в маске, а саму силу безусловной любви — это мощный ход. Режиссер пытается исследовать страшную правду: что будет, если партнер действительно растворится в тебе без остатка, превратив твою жизнь в круглосуточный конвой? Это отличная метафора созависимости, где вчерашний объект обожания сегодня превращается в твоего личного тюремщика. Но вся эта психологическая глубина начинает трещать по швам, как только мы присматриваемся к деталям их повседневного взаимодействия.
Паралич воли под соусом романтики
Беар в исполнении Майкла Джонстона — это ходячий памятник мужской инфантильности. Когда его желание исполняется, и Никки вдруг начинает проявлять к нему интерес, любой нормальный человек почувствовал бы подвох. Но ладно, спишем первые дни на эйфорию. Однако когда поведение девушки стремительно пересекает черту безумия — она начинает следить за каждым его шагом, устраивать сцены из-за секундного опоздания и вести себя откровенно пугающе — экранный влюбленный лишь беспомощно хлопает глазами.
Помню, в свои студенческие годы я сам оказался в ситуации, когда симпатичная мне особа вдруг решила, что мы должны дышать синхронно и переписываться каждые три минуты. Моей первой естественной реакцией было мягко, но решительно обозначить личные границы, а когда это не помогло — просто дистанцироваться. Главный герой же ведет себя так, будто у него ампутировали функцию критического мышления. Он послушно проглатывает один тревожный звоночек за другим, словно боясь обидеть существо, которое медленно, но верно разрушает его жизнь. И здесь зритель сталкивается со странным парадоксом: создатели фильма пытаются выдать эту клиническую пассивность за «растерянность влюбленного», но на деле это выглядит как обыкновенная глупость.
Психиатрия вместо мистики
Никки, поддавшись магии веточки, переходит от милой влюбленности к маниакальному психозу настолько стремительно, что ломает всю логику характера. Но еще больше поражает окружение: друзья и коллеги Беара смотрят на круглосуточную слежку и безумные вспышки ревности в общественном месте как на нечто само собой разумеющееся.
В какой-то момент ты перестаешь сопереживать героям и задаешься прозаичными вопросами. Почему никто не действует? Кажется, авторы так сильно увлеклись нагнетанием жути, что начисто лишили персонажей элементарного инстинкта самосохранения.
Смена оптики: а вдруг это зеркало?
Но что, если вопиющее малодушие Беара — это не ошибка сценариста, а жесткий диагноз целому поколению? Его создатель вырос в эпоху, когда любые сложные человеческие отношения пытаются свести к готовому решению «в один клик». Беару проще использовать мистический «лайфхак», чем набраться смелости, подойти к девушке и честно поговорить лицом к лицу.
И когда этот эрзац любви оборачивается кошмаром, он пасует, потому что в его системе координат просто нет функции «работать над чувствами». Его неадекватность — это лишь зеркало нашей общей незрелости, когда хочется получить идеальную картинку без малейших усилий. И тут становится по-настоящему жутко: а не ведем ли мы сами себя так же глупо, когда пытаемся подогнать партнеров под свои нужды?
Вместо послесловия
Возможно, во мне сейчас говорит обычное возрастное ворчание, и от молодежного хоррора наивно требовать логики и хладнокровия. В конце концов, если бы Беар вовремя предпринял действия, у нас не было бы этого кассового феномена, а продюсеры не считали бы свою прибыль. Но согласитесь, иногда так хочется увидеть на экране персонажа, который в момент очевидной опасности просто скажет: «С меня хватит, я ухожу», и закроет за собой дверь.
А как поступили бы вы на месте Беара, когда безобидная френдзона вдруг превратилась в золотую клетку с тигром внутри? Или, может, вам тоже доводилось встречать в жизни людей, чья любовь подозрительно напоминала ту самую обсессию?
Источник: ru.kinorium.com
Источник: https://www.ixbt.com/live/movie/pochemu-hit-kinoprokata-obsessiya-voshischaet-svoey-ideey-no-diko-razdrazhaet-glupostyu-geroev.html
Movies and Cinema